Жить в бессмысленном мире нельзя! Серовский театр драмы показал «Калигулу»

Очень непросто сразу же после премьеры большого, сложного спектакля, что называется, по горячим следам писать о нем. Премьерные показы всегда особенно нервны, напряженны. Вот почему знатоки театра советуют смотреть спектакль попозже, когда, освободившись от зажимов, он наберет больше воздуха…

Сразу же хочу сказать, что этот спектакль «мой». Так бывает не всегда – в силу разных причин. А здесь, несмотря на актерские недоработки, несовершенства зала ДКЖ, сценические погрешности и т.д., мне было безумно интересно. Сценография, режиссерская трактовка, музыка, видеоряд…

 

О музыке скажу особо. Для меня хорош тот спектакль, который сам приближается к музыке. А для этого, безусловно, нужен определенный звуковой ряд. И вся эта подборка из авангардной музыки XX века, подобранной режиссером (Billy Talent, Radiohead, Marilyn Manson, Covach, Muse, Olafur Arnalds, Parov Stellar), задает ритм спектаклю и помогает понять, что происходит внутри героя. И увеличивает масштаб трагедии. И доносит до нас ее философски-поэтический оттенок.

Для меня музыка в этом спектакле – еще один персонаж. Еще одно действующее лицо. Она становится неотвратимой, неизбежной, своевременной… В конце концов, текст Камю – та же музыка, как и музыка – это тот же текст. Вернее, то, что открывается в тексте.

 

Но в данном спектакле музыкальное сопровождение нерасторжимо от визуального ряда. Это как левая и правая руки одного «тела» – спектакля. Впервые экран не раздражал, не давил, более того, был необходим, как воздух. К тому же он был подан сквозь решетки стеллажей, что неожиданно придавало дополнительные смыслы происходящему на сцене. Экран «выстреливал» то сверкающим от бешенства глазом героя, занавешенного кудрявой челкой, то его растянувшейся зловещей улыбкой, то усмешкой Керея, которая хорошо считывалась с экрана, то вопрошающими глазами Цезонии…

 

В выборе на роль Калигулы режиссер опирался на возраст актера: он должен быть так же молод, как и герой. Выбирая Алексея Наволокова, который давно не играл главные роли (последняя – Ромео в спектакле «Ромео и Джульетта» Юлии Батуриной), рисковали все. Как правило, Калигулу играют очень опытные актеры, такие как Евгений Миронов, Олег Меньшиков и другие, поэтому представляю волнение самого Алексея. Верил ли он, что сумеет держать зал в течение трех (!) часов? Вряд ли…Да, пока ему трудно, архитрудно, но он выдержал, не спасовал перед такой работой – глыбой! Эта роль, несмотря ни на что, – огромная победа актера, и прежде всего, над самим собой. У него многое уже получается, что же не получается пока – получится обязательно. Лишь бы спектакль жил. Вот, увидите, пройдет полгода (а то и меньше), и вы его не узнаете…

 

В спектакле Золотаря Калигула очень обаятелен, и ты понимаешь, глядя на этого молодого «Бандераса», что его внешнее обаяние, помноженное на бесстрашный ум, на талант поэта и философа, внутреннюю сумасшедшую энергию, может влиять на людей магически. Его Калигула – личность, одержимая маниакальной идеей. Он полагает, что способен выйти за пределы возможностей своего человеческого «я». Но земная жизнь ставит ему на каждом шагу подножки. Пытаясь перехитрить «вечный узел» человечества, преодолеть абсурд земного бытия, Калигула этому абсурду подчиняется. Как хамелеон, он  меняет одну маску на другую. Все тщетно: за любой маской просвечивает собственное лицо Калигулы, которому так и не удается познать Невозможное.

Но этому Калигуле сочувствуешь больше, чем его жертвам – тупым и трусливым обывателям, озабоченным лишь спасением собственной шкуры. Персонажи Дмитрия Плохова, Алексея Дербуновича, Петра Соломонова и других намеренно сделаны плоскими, одномерными, чтобы оттенить объемную, сложную фигуру императора-бунтаря. Пожалуй, лишь героиня Ольги Кирилочкиной – Цезония, подруга Гая – так же объемна, представ на сцене все понимающей и все предвидящей гетерой, задушившей в себе все живое во имя любви к убийце.

 

В пьесе Камю о неправедной власти, написанной незадолго до Второй мировой войны, сегодня многое выглядит пугающе узнаваемым. И можно представить себе, какой острый и злободневный памфлет можно было сделать радикальному режиссеру. Но Золотарь копает вглубь. И, несмотря на то, что он осовременивает пьесу, создавая на сцене супермаркет, суть остается прежней, как бы подтверждая: человек не меняется. У него по-прежнему остаются два пути: небо над головой и преисподняя под ногами. И в наше время есть такие, кому вдруг захочется достать луну с неба. И спектакль этот не о Калигуле, а о нас с вами. Почему мы (не кто-нибудь, а именно мы сами!), позволяем утверждаться на тронах гитлерам и пиночетам, калигулам и неронам?! Короля играет свита… Покорность, лизоблюдство и страх за свое местечко под солнцем – вот та питательная среда, взращивающая тиранов…

 

Вновь серовский спектакль будет вызывать ожесточенные споры (что и началось с первого же показа). А это означает только одно: зацепило! Не в этом ли и заключается настоящее искусство, которое никогда не бывает удобной убаюкивающей подушкой?

Если вы хотите Правды, то идите в театр. И приготовьтесь к трудному трехчасовому философскому диспуту, где не будет ответов, а только вопросы. Приготовьтесь к спектаклю, после которого еще долго не удастся заснуть, ворочаясь в своей постели, которая вдруг покажется жесткой и неудобной. Как те мысли, которые придут из глубин совести, о существовании которой мы уже почти забыли…

* * *

Калигула: «Потерять жизнь – пустяк, и мне достанет храбрости, когда это будет нужно. Но видеть, как теряется смысл этой жизни, как исчезает сама необходимость существования, – вот что нестерпимо. Жить в бессмысленном мире нельзя».

Раида СТРУНКИНА
. Комментарии к записи Жить в бессмысленном мире нельзя! Серовский театр драмы показал «Калигулу» отключены