Край ты мой заброшенный … в Серовском городском округе

Деревня Магина, пожалуй, один из самых удаленных от цивилизации населенных пунктов Серовского городского округа, находится примерно на середине пути от Серова до Сосьвы. Час езды на автобусе, и я выхожу у указателя, на котором написано «Магина 2 км». Не такой уж длинный путь. Пройтись рано утром по лесной дороге – одно удовольствие: свежая майская зелень, кипенно-белые кусты цветущей черемухи, ее пьянящий аромат.  Но. тех, кто доверится указателю у дороги, ждет большая неожиданность – вам придется прошагать не 2 километра, а в два раза больше, об этом свидетельствуют километровые столбики на обочине.

DSC_2168 (Копировать)

Наконец, вдали виднеются многочисленные железные гаражи, расположенные на берегу Сосьвы. Подхожу к реке и передо мной открывается вид на деревню, словно сошедший с картин художников-передвижников 19 века. На высоком зеленом холме разбросаны деревянные домики, к реке спускается проселочная дорога, справа, словно, стражи, упираясь острыми макушками в бездонное летнее небо, стоят вековые ели. Старожилы говорили, что в жаркое и сухое лето Сосьву здесь можно перейти вброд, но сейчас река превратилась в огромное водное пространство. Даже паром временно не работает, а страждущим помогает попасть на жилой берег паромщик Борис Постников на моторной лодке.

Соединяет берега Борис-паромщик

DSC_2087 (Копировать)

В считанные минуты лодка, оставляя за собой шлейф из водяных брызг, доставила меня на противоположный берег.  с которого открывается великолепный вид на Сосьву и окружающие ее просторы. Борис родом из Магина. Поскитался немало по свету – жил в городе, работал на севере, но тоска по родной деревне, где тишь, блаженство и покой, по дому своего детства все-таки победила.  У его дома нас встречает женщина, нарядно одетая, при макияже, в шляпке. Первое впечатление – дачница из города. Оказалось, что это его жена Ольга.  Родом она из Морозкова, но уже более 20 лет живет с мужем в Магина. Красивый палисадник словно визитная карточка дома – радует глаз и поднимает настроение. Между цветущими клумбами «разгуливает» игрушечная свинья, стоят старинные скульптурки.

«Обожаю цветы, — говорит Ольга, — они у меня не только в палисаднике, в огороде несколько грядок посажено».

Когда-то в Магина была совхозная ферма, где Ольга трудилась дояркой. Говорит, что работу свою очень любила. Много раз о ней писали в «Серовском рабочем». Когда пошла на пенсию то оказалось, что нет документов, которые могли бы подтвердить ее рабочий стаж в совхозе, потому что в Морозково сгорела контора, где хранились архивы. Казалось бы, чуда ждать неоткуда, но оно случилось.  В семье бережно хранили все газетные публикации не только с зарисовками о знатной доярке, но даже с небольшими информациями об успехах бригады, где упоминалась ее фамилия. Эти пожелтевшие от времени, истертые листочки она представила в качестве доказательства своей работы. Суд принял это как документы, подтверждающие стаж. Часто говорят, что газета живет один день. Это изречение несправедливо даже как метафора. Случай с Ольгой свидетельствует о том, что живучесть, как и силу газетного слова, трудно измерить.

Дом, в котором они живут, построен более 100 лет назад еще дедом Бориса. Здесь выросли его родители и он сам. Бревна – толщиной в несколько обхватов. Сейчас и деревьев-то таких в лесу нет. Есть у них в городе и квартира, но Борис даже когда на день-два приезжает туда, ходит, как неприкаянный.

«В деревенском доме у мужика есть место, а в городской квартире – нет», — считает Борис. – Да и дышится в каменном доме тяжело. Нечем мужику в городской квартире заниматься. Нет мужских занятий. Ни верстачок не поставишь, ни рыбацкое снаряжение на просушку не подвесишь».

DSC_2093 (Копировать)

Позитив и жизнелюбие Бориса и Ольги просто завораживают. Они не жалуются на время, на трудности, на отсутствие магазина, больницы, клуба, даже отвечая на мои провокационные вопросы. Мы в редакции привыкли чаще выслушивать жалобы – где-то крыша течет, кому-то печку обещали переложить, но не сделали, ворота футбольные не поставили…  А эти спокойно, как о само собой разумеющемся, говорят о деревенских дорогах, которые осенью и летом после дождя превращаются в месиво из глины. Даже не мечтают, что кто-то приедет и засыплет их шлаком – это нереально. С юмором рассказали, что за всю жизнь в Магина всего лишь раз заглядывало к ним большое начальство в виде кандидатов в депутаты, и то во время выборов. После этого в деревне появились аж три уличных фонаря. Кстати, улиц-то всего четыре.

Меня поразило их мировосприятие: умеют во всем находить свои плюсы. Невольно подумалось, что можно оставаться людьми самодостаточными, интеллигентами, сохранить интерес к жизни, к прекрасному, живя даже в такой глубинке. А можно опуститься и потерять человеческий облик, имея все блага цивилизации.  Да и мир наш, наверное, держится на таких людях, как семья Ольги и Бориса, которые гордо, с достоинством несут звание – человек. И не забывают о своем предназначении ни при каких обстоятельствах.

В сердце живет по деревне тоска

DSC_2107 (Копировать)

«В деревне всего десять дворов, где люди живут постоянно, — рассказывает Ольга. – В основном пожилые.  Есть несколько семей более молодого возраста, и даже с детьми, но это в основном пьющие. Живут за счет того, что кому-то помогут огород вскопать, снег убрать. Кто-то в знак благодарности накормит, а кто и копеечку даст. Большая часть домов принадлежит дачникам. Их привлекает красота здешних мест, тишина, покой, возможность рыбалки и охоты. Магазина нет, даже женщинам собраться посплетничать негде, — смеется она. — За продуктами ездим или в ближайшие села, или родственники привозят».

Мы отправляемся к старожилу деревни Римме Ивановне Постниковой. Она родилась в Магина, здесь жили и трудились ее деды и прадеды. Живет одна в старом, почерневшем от времени доме, где кажется, сами стены помнят каждый день её долгой и трудной жизни. Несмотря на то, что ей 78 лет, держит корову. Все трое сыновей живут в Серове, трудятся на заводе ферросплавов, но в выходные приезжают в родную деревню, чтобы помочь матери.

— Когда-то здесь кипела жизнь, — вспоминает Римма Ивановна, — был клуб, начальная школа магазин, ферма, где я работала. В совхозе не только коров разводили, но и кроликов, кур, гусей, уток. Население до 300 человек доходило, около 100 дворов было. Я пела хорошо, в художественной самодеятельности участвовала. Сегодня живу одна, деда похоронила. У меня три сына, 5 внуков, 4 правнука. Вот какая я богатая! Люблю я свою деревню, и ничего мне больше в жизни не надо…

Сколько света, жизни было в ее лице, когда она вспоминала свою молодость, людей, с кем вместе «правили праздники и будни»

— Люди у нас в деревне жили дружные и трудолюбивые, сейчас не в каждом селе таких найдешь, и в горе, и в радости-все вместе».  Вот и жили бы все здесь, почему так случилось, что деревня распалась? Кто в этом виноват?» — навязчиво задавала она один и тот же вопрос.

— Римма Ивановна, у нас еще шустрая, — вступает в разговор Ольга, — за брусникой меня в прошлом году в такую даль водила, что еле дошла, хотя моложе ее на 20 лет.

— Да это разве далеко, совсем рядышком, — смеется Римма Ивановна. – Я обычно еще дальше хожу одна.

Приезжают бывшие жители, поклониться родительским могилам, некоторые поддерживают в порядке дома своих дедушек и бабушек. Хотя многие давно не живут здесь, но сердце их осталось на крутом берегу Сосьвы, на улице детства, в старом доме, который хранит тепло родительской любви и память о счастливом деревенском детстве.  Но постоянно жить никто не остается. Дети забирают пожилых родителей на новое место жительства, зарастают поля, ветшают дома. Вот и 86-летняя Ида Федорована Постникова живет теперь в городе у сына. Все ее восемь детей разлетелись давно из родного гнезда, но сына Леонида никак не хочет отпускать его малая Родина. В огромном огороде, который раньше засаживали картофелем, разбил большой яблоневый сад, все постройки увиты девичьим виноградом, всюду посажены цветы. Наверное, это большое счастье, когда жив еще отчий дом, который согревает в любых невзгодах и испытаниях.

Старожилы в Магина все подряд Постниковы. Они мне рассказали байку о происхождении своего рода. Мол, жили в Москве во времена Ивана Грозного братья, то ли из мелких дворян, то ли из купеческих, и отличались неукротимым нравом. Однажды по пьяни порубили топорами целый двор (семью со слугами), за что лишены были сословия и сосланы на Урал, от них и идёт линия Постниковых на Урале. А еще говорят, что сосланные на Урал были с рваными ноздрями и рваными ушами. Утверждают, что и среди сегодняшних Постниковых есть очень горячие головы.

В Серовском районе уже немало деревень ушли в небытие. Вот так и Магина тихо и незаметно уйдет из нашей памяти вместе с последними жителями. Наверное, горько осознавать, что некуда будет больше приезжать, что нет твоей малой родины, что она просто исчезла с лица земли, что нет твоего места рождения.  Уезжала я с грустными мыслями.  Зарастает дорога в деревню, так же как заросли некогда ухоженные поля и сенокосы, а жителей осталось меньше, чем в начале прошлого века.  Но есть память, и людям старшего поколения необходимо передавать сведения о тех местах, где они родились и жили своим детям, внукам и правнукам.

Татьяна Дерибасова

Из истории деревни

DSC_2120 (Копировать)

К сожалению, об истории происхождения документов почти не сохранилось. Никто даже не может с точностью сказать, сколько деревне лет.  Вот как упоминается Магина в словаре Верхотурского уезда под редакцией В. Кривощекова: Магина, или Постникова деревня на реке Сосьве, от уездного города (Верхотурья) в 59 верстах, состоит из нескольких частей, которые носят особые названия: заимка, на гарнике, на горе и старая деревня или Постникова. Средства к существованию население извлекает из земледелия и подзаводских работ, работ на Сосьвинском заводе, рубки дров и сплава по Сосьве в завод. Дворов в селении 58, в них жителей обоего пола 337 человек по сверке Верхотурской земской управы, 1908 г.»

. Комментарии к записи Край ты мой заброшенный … в Серовском городском округе отключены